Сегодня: 01-06-2020

ГРУППОВАЯ ВЫСТАВКА


Итоги выставки

ВЫСТАВКА «ПАМЯТИ ХУДОЖНИКОВ» (графика СПАРТАКА КИПРИНА, АЛЕКСЕЯ КАЗАНЦЕВА, ГЕРМАНА МЕТЕЛЁВА, РУДОЛЬФА КОПЫЛОВА) В РАМКАХ  БИЕННАЛЕ-ФЕСТИВАЛЯ "УРАЛ-ГРАФО-II"

СПАРТАК СЕМЁНОВИЧ КИПРИН родился 23 февраля 1930 года в деревне Сунгурово Ялуторовского района Тюменской области. Ушел из жизни 22 июня 1986 года в Свердловске. В 1950 окончил Свердловское художественное училище, в 1956 ‑  Московский государственный художественный институт им. В.И. Сурикова. В 1956‑1964  преподавал в Свердловском художественном училище, в 1970‑1986 ‑ в Свердловском архитектурном институте. Член Союза художников СССР с 1964 года. В 1965‑1978  возглавлял секцию графики Свердловской организации СХ СССР, в 1981‑1986 - заместитель председателя правления Свердловской организации СХ СССР.

С 1958 проиллюстрировал и оформил около 50 изданий. Член редколлегии журнала «Уральский следопыт», его постоянный иллюстратор. С 1959 - работал в области станковой гравюры.  Лауреат премии Ленинского комсомола Среднего Урала (1972). Участник всесоюзных (с 1956), зональных (с 1964), республиканских (с 1967), международных (с 1967) выставок. Персональные выставки состоялись в 1973, 1988, 1989, 1990, 2010. Работы находятся в музеях Екатеринбурга, Ирбита, Магнитогорска, Перми, Пльзеня (Чехия), Карловых Вар (Чехия), Чайковского, Челябинска, Якутска.

Спартак Киприн вошел в историю уральской искусства как яркая фигура эпохи «сурового стиля». С конца 1950- х годов вошел в «ударную» группу художников, инициировавших  процесс «самоопределения» свердловских художников новой генерации. Станковая, книжная и журнальная графика Спартака Киприна сыграла в этом процессе обнаружения «уральской живинки» важную роль. С конца 1950-х гг. он обращается к созданию монументальных гравюрных циклов («Нефтяники Башкирии», 1959; «Мой современник», 1964; «По Уралу», 1967; «Урал первых пятилеток», 1969), в которых культивирует напряженную экспрессию формы, лаконичный минимализм контурного рисунка, драматичные контрасты черного и белого. Художник сознательно избирает демократичную гравюру на линолеуме, что не было лишь данью тогдашней графической моде, но диктовалось особенностями его образно-поэтического мира, основанного на романтическом «возвышении» повседневного, будничного труда.

Позднее, в «застойные» 1970-е годы, этот мир обыденного, но необходимого «живого» труда «затвердел» в советском искусстве в рамках обязательной жесткой программы – «производственной картины» или «производственной графики», реализованной исключительно в результате «соцзаказа». Не избежал этой «производственной» практики и Спартак Киприн. Но характерно, что в его прошедших победным маршем по всем большим и малым выставкам свердловского искусства 1970-80-х годов социальных гравюрным циклах «Мы – уралмашевцы» (1972‑74), «Строители Уралмаша» (1983‑85), сохранялось эмоциональное переживание привычного трудового мотива, возводимого художником в формат едва ли не героической битвы с серостью будней.

Параллельно со станковой графикой, в его творчестве утверждались и другие формы графического освоения мира – книжная иллюстрация, репортажный журнальный набросок, путевые пейзажные зарисовки (серия «Бухара – Урал», фломастер, 1968; серия «Старая Рига», пастель, 1972; серия «Северный Урал», карандаш, 1968‑81). Эти виды графического искусства являлись для художника в 1970-е годы своеобразной «экологической нишей» ‑ так много живого наблюдения, невероятной меткости характеристик персонажей, неистощимой изобретательности, тонкого юмора, мастерского владения линией, штрихом, короче говоря, блестящего графического таланта было проявлено им в этой области. Особое значение имела его работа над оформлением журнала «Уральский следопыт», Нестандартный художественный облик этого популярного юношеского издания в 1960-70-е годы был создан Киприным. Журнальная и книжная графика, адресованная именно юношеской среде, вообще была одной из наиболее плодотворных сфер его творчества.

Литературные произведения являлись для художника основой создания как специальных иллюстративных циклов (восемь линогравюр к повести А. С. Пушкина «Капитанская дочка»), так и источником образов для самостоятельных станковых серий («Урал мятежный», 1985). В них варьировался образ «непокорных», «бунташных», крепких уральцев, которые «свое дело знают».

Пейзажные гравюрные листы 1980-х годов ‑ «Осень в лесу» (1982), «Июльские грозы» (1984), «Тетерева» (1984), «Дерево бедных. Ясная поляна» (1986), «Зима в Мелихово» (1986) – открыли в творческом облике мастера лирические грани таланта. В них проявились чуткость к едва заметным в природе процессам постоянного обновления и роста, способность передавать вибрирующей ритмической организацией простых гравюрных штрихов живительное пробуждение летнего утра или ясную тишину зимнего дня. Он умел обнаружить в природных шорохах и движениях корреляты человеческих чувств и эмоций. В них - душевная и художническая открытость, предощущение рождающихся изменений, на пороге которых Спартака Киприна остановила судьба.

АЛЕКСЕЙ АФАНАСЬЕВИЧ КАЗАНЦЕВ (26 марта 1928, деревня Болдырева Абатского районана Тюменской области – 26 октября 2002, Екатеринбург) -  график, живописец. В 1948 г.  закончил Свердловское художественное училище, в 1954 - Харьковский государственный художественный институт (мастерская А.С. Беседина). В 1956—1962 - преподавал в СХУ. Член Союза художников  СССР с 1963. С 1957 сотрудничал с журналом «Уральский следопыт». В 1970-е - занимался книжным дизайном и иллюстрацией (дипломант всероссийских конкурсов искусства книги 1970, 1971, 1974, 1977, 1978 гг.). С начала 1960-х - специализировался в области графики. Участник республиканских (с 1960), зональных (с 1964), всесоюзных (с 1965), международных (с 1985) выставок. Персональные выставки состоялись в 1968, 1983, 1986, 1987, 1988, 1991, 1992, 1995, 1996, 1998, 1998. Работы находятся в музеях Москвы, Петербурга, Барнаула, Уфы, Екатеринбурга, Ижевска, Ирбита, Иркутска, Кемерово, Красноярска, Магнитогорска, Нижнего Тагила, Перми Смоленска, Тюмени.

Неутомимый экспериментатор, невероятно разнообразный в художественных приемах и образах, Алексей Афанасьевич Казанцев занимал особое место в  графике Свердловска-Екатеринбурга. Он много работал в сложных печатных техниках, использовал свои собственные – авторские, создавшие ему репутацию мастера авангардных поисков. Одновременно мастер обращался к рисуночным и акварельным практикам, особенно в ходе своих многочисленных путешествий. Маршруты художнических странствий (нередко - совместно с В.М. Воловичем) пролегали по Уралу, Центральной России, Прибалтике, Средней Азии и другим регионам. Их результатом стали графические серии натурного характера, в которых гибкость и свобода линейного рисунка сочетаются со сложным пониманием цвета. Первые циклы были выполнены в живописной акварельной технике («Алтай», 1952; «Башкирия», 1961). Затем, акварельная «мягкость» была усложнена включением карандашной и перовой проработки формы («Прибалтика», 1968, карандаш, тушь, перо, акварель). Особую любовь у художника приобрели цветные карандаши, совмещавшие бархатистость простого линейного контура с цветовыми нюансами («Памир», 1973; «Дагестан», 1976; «Псков», 1979). Соединяя акварель с обычным карандашом («Суздаль», 1980), гуашью («Крым», 1981; «Таллин», 1990; «Тобольск», 1993; «Иерусалим», 1996), сангиной и фломастером («Бухара», 1982), мастер добивался неожиданных цветовых и линейных эффектов, экспрессивной выразительности.

Казанцева всегда волновала тема Урала - его природы, истории. Акварельные пейзажи окрестностей озера Таватуй (1981, 1982, 1984), уходящего старого Екатеринбурга и строящегося Свердловска (1984, 1985,1986, 1997) воссоздают живописный и порой беззаботный образ города, столь не характерный для столицы Среднего Урала. В его исторических гравюрных и офортных сериях («Из истории Урала», 1971—74; «Урал — детище Петра», 1982-83; «Петровский гражданский шрифт», 1984) нет археологической дотошности и подробного рассказа, а  есть подлинный интерес к  легендам, быту и подвигам трудового края.  Даже используя традиционные для советского искусства «производственные мотивы», он попытался «взорвать» их изнутри («Заводская проходная»). Художник признавался, что жизнь завода восхищает его «своей мощью, своими масштабами, но в то же время заставляет задуматься, что для деятельности этого организма приходится нарушать жизнь природы, что отходы от производства загрязняют ее облик».

С конца 1960-х гг. Казанцев постоянно обращался к «экспериментальной графике». Используя сложные печатные техники (фроттаж, монотипия с отлипом, высокая печать с лака) и новые материалы (лаки  и алкидные эмали, фольга), он ежегодно создавал около 50-ти экспериментальных листов, которые составили большие серии: «ЦИТО» (1968-71, офорт, литография, акватинта, фроттаж), «Театр теней» (1974-75, фроттаж, фольга, печать с мягких форм), «Корни Таватуя» (1974-76, офорт, акватинта, монотипия, отлип), «Заводские ритмы» (1977, монотипия, отлип), «Цветы ХХ века» (1979-80, монотипия, фроттаж, акварель, печать с мягких форм), «Игры с эмалями» (1997-98, алкидные эмали). В них он тяготел к монтажным принципам композиции, условным пространственным построениям, биоморфным пластическим мотивам, символическим обобщениям («Социум», 1990, автолитография; «Корни и кони», 1987, офорт; «Соловки», 1989, литография).  Графика Алексея Казанцева – одна из лучших «экспериментальных» страниц в искусстве Екатеринбурга  XX века.

ГЕРМАН СЕЛИВЁРСТОВИЧ МЕТЕЛЁВ – живописец, график, скульптор, педагог. Заслуженный художник России. Родился 21 февраля 1938 года, в Свердловске. В 1957 году с отличием окончил Свердловское художественное училище, в 1963 - Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е.Репина. В 1964-1966 - работал художником в творческой мастерской В. Орешников. С 1966 года - член Союза художников СССР. Участвовал более чем в 150 выставках. В 1995 году отмечен премией  имени Г. С. Мосина. Лауреат премии Губернатора Свердловской области «За выдающиеся достижения в культуре и искусстве» (1999).

Универсализм – вот что всегда подчеркивали в творческом облике Германа Метелева его коллеги, друзья, критики. В самом деле, диапазон техник, жанров, видов, тем искусства, художественных приемов и образов, которыми владел художник, был необычайно широк. Графика - одна из важных и любимых сфер искусства, он обращался к ней на протяжении всего своего творчества.

В конце 1980-х годов. Метелев работал в разных графических техниках, особенно часто – в литографии. Художник не подчинялся ограничениям, традиционно имевшимся в ремесленных свойствах гравюрных технологий. К примеру, его  литографии напоминают то пастель («Крик»), то цветной карандаш (триптих «Взаимоотношения»), то уголь («Свеча»). Такая свобода языка - показатель высокого мастерства.  Герман Метелев неоднократно обращался в своем творчестве к мифологическим сюжетам и образам, но это не было простой «перелицовкой» традиционных тем. Для него подобные сюжеты являлись способом решения глобальных вопросов, стоящих иногда лично перед художником, а иногда перед всем человечеством. Знакомый сюжет задает некий модуль восприятия, определенные рамки интерпретации, понимания изображенной ситуации. Но эти рамки условны, в них художник обретает свободу, и, если они становятся ему тесны, выходит за них.

С 1971 по 1989 год, почти 20 лет, Герман Метелев работал над серией иллюстраций к эпохальному произведению мировой литературы - «Божественной комедии» Данте. Серия не была завершена, доведена только до 7 круга Ада. Выполненные в сложных разновидностях офорта иллюстрации, отмечены графической тонкостью и композиционной ясностью. Знаменателен образ Беатриче: воплощение Вечной Женственности, он неуловим и далек, но в то же время близок и знаком.

В листах к  «Моцарту и Сальери» (1987, автолитография), автор сопереживает происходящему, героям трагедии. Его Моцарт - в вечном молодом задоре, Сальери – оскорблен и возмущен, скрипач-слепец из ближайшего трактира – безобразен только внешне. Кому же сочувствует автор? Возможно, не только Моцарту, но и Сальери, мучающемуся несправедливостями жизни, направившему Божий дар в недостойный сосуд, уязвленному своей посредственностью перед истинным творцом. Триптих «Взаимоотношения» (1987, литография) - это размышление автора о разных типах человеческих отношений. В нем нет определенного сюжета, фигуры аллегорически представляют разные модели поведения, типы людей. Есть во всем некая нота смятения и даже трагизма.  «Спящая лошадка» (1987, автолитография) - нежная зарисовка о мечтах, снах, ничуть не уступает в выразительности своему живописному эквиваленту, написанному автором позже («Спящая лошадка» 1993, холст, масло).

Работа «Крик» (1989, автолитография) отсылает зрителя к своеобразной «кентавриаде». сложившейся в творчестве художника в 1970-е годы. Кентавр, как существо уникальное, соединяющее два начала (человеческое и животное), есть символ, а не конкретный мифологический персонаж. Сам художник считал, что «все мы ощущаем внутри какого-то зверя. Зверя не в смысле "зверство", а в смысле "животное"». Автор нередко соотносил этот образ с собой: в «Автопортрете с дорогой» (1998), например, он изобразил себя дважды - сидящим на телеге персонажем и тянущем ее кентавром. В «Крике» - словно звучит голос автора, несущего на себе бремя двойственности. Как и в большинстве случаев Метелев не дает ответа на вопрос – о чем этот крик, его работы «многослойны» и допускают вариации толкования. Мастер сам находился в вечном поиске, в пути, его творчество – приглашение последовать за ним.

РУДОЛЬФ ВЛАДИМИРОВИЧ КОПЫЛОВ (1926-2008) родился в г. Нижнем Тагиле. В 1946 - 1951 гг.. учился в Нижнетагильском художественно-промышленном училище. В 1955 г. Рудольф Копылов был одним из инициаторов создания художественного фонда в Н. Тагиле. Активно участвуя в культурной жизни Урала, в 1970 г. он вступил в  Союз художников СССР, представив на утверждение в Москве серии гравюр: «Этих дней не смолкнет слава» (из истории Нижнего Тагила), «Река Чусовая», «Суздаль», отдельные графические листы об Урале и уральской природе, минигравюры.  Много лет работал в разных городах Советского Союза: Ульяновске, Краснодаре, Саратове, Майкопе. В Волгограде художник прожил  десять лет, памятью о которых  стали серии, выполненные в  технике торцовой гравюры, офорта, пастели и др.: «Царицын, Сталинград, Волгоград», «Город Волжский», «Город  Волгоград», «Волжские мотивы», а также натюрморты, пейзажи.  В 1976 г. художник возвратился на Урал и работал в основном над экслибрисами.

Поражает выставочная деятельность Рудольфа Владимировича, которая усиливалась с годами; он принял участие в более чем 100 выставках-конкурсах, самые престижные из которых: SAKRALINIS  EKSLIBRISAS (г. Вильнюс, Литва, 1992 г.), Exlibris-GRUDZIADZU (г. Рим, Италия. 1993), Первый международный конкурс графики  и экслибриса  (г. Гливиц, Польша, 1995), конкурсы  Дворца культуры Закатекас (г. Мехико, Мексика, 1998, 2000); Биенале  графических миниатюр  (г. Барселона, Испания, 2001, 2003, 2005);   Конкурсы-фестивали графики и экслибриса Trolley Gallery (Лондон, Англия, 2004, 2005, 2006)  и др. Работы художника хранятся в Русском музее, в Народном музее А. Ахматовой (г. Санкт-Петербург), в Нижнетагильском музее изобразительных искусств Н- Тагила,  в бельгийском  Музее экслибриса (г. Сент-Никлаас),  в чешском литературном музее Пушкина (г. Брожзинск),  в частных коллекциях книголюбов и коллекционеров  книжных знаков Италии, Бельгии, Испании, Чехии, Словакии, Португалии, Литвы, Польши и др.

Уникален вклад Р.Копылова  и развитие экслибриса на Урале.  Экслибрис  (от лат. еx libris - из книг) - печатный знак, указывающий на владельца книги, наклеиваемый на внутреннюю сторону книжного переплёта или обложки. Экслибрис характеризует вкусы и пристрастия хозяина книги, его отношение к произведению. Р. Копылов за последние десятилетия жизни создал почти тысячу книжных знаков для разных владельцев, став родоначальником уральского и классиком советского экслибриса, лауреатом множества зарубежных и отечественных выставок и конкурсов этого вида печатной графики, экспертом в данной области. Мастер графики стал также известен целыми сериями экслибрисов, связанных с творчеством отдельных авторов:   А. С. Пушкина, М. Цветаевой, А. Ахматовой, В. Высоцкого; особой любовью проникнуты работы Р. Копылова, посвящённые  творчеству поэта С. Есенина.  Многие экслибрисы уральского мастера выполнены для библиотек, музеев, коллекционеров и библиофилов; все они отличаются  яркой образностью, лаконичностью выразительных средств, мастерством исполнения.

И всё же деятельность выдающегося уральского художника-графика ещё недостаточно изучена, о нём мало знают широкие читательские и зрительские массы, вклад его в изобразительное искусство XX века и развитие книжной культуры оценён недостаточно. В рамках фестиваля-биеннале «Урал-графо-II»  представлены гравюры мастера разных лет из серий: «Этих дней не смолкнет слава», «Царицын, Сталинград, Волгоград», «Город Волжский», Город  Волгоград», «Река Чусовая»,  «Города России»  и др.  В этих работах средства пластической выразительности (контурная линия, штрих, пятно, тон, цвет) сочетаются с содержательной глубиной и эмоциональностью. Классически строгими композиционными решениями, различными штрихами, контрастным сочетанием цветов художник передаёт то драматический пафос, героическую приподнятость или пульс времени, то любовь родному краю, родной природе, своеобразное  лирическое высказывание, полное тончайших нюансов в эмоциональных переживаниях. 

Выставка работала с 24 февраля по 16 марта.